Главная / / События / Интервью с Алексеем Беловым, одним из лучших учителей физики г. Москвы

Интервью с Алексеем Беловым, одним из лучших учителей физики г. Москвы

Интервью с одним из лучших учителей физики Москвы, за исключением Сергея Александровича Горбушина, конечно.

Алексей Белов, эксперт ЕГЭ, репетитор, человек, которого клонит больше и больше в сторону тьютерства, от работы с классом - все в сторону контакта.


Катя: Краткая биографическая справка.
Белов: Родился в 1980 году. Крестился в 89. Папа боялся, что его выгонят. Он преподавал Сумце (?), Холмогорский интернат, девять лет там преподавал. Я его спросил, почему так поздно (крестился?). Он сказал: «Давно уже дозрели (я сам с пяти лет просил). Боялся, что выгонят», - 80-е годы. Закончил школу 1502 при МЭИ, три последних года. Поступил на физический факультет МГУ, потому что поступать в МЭИ было скучно – всем потоком туда шли. Я пошел на физфак МГУ, закончил его. Пошел преподавать в лицей 2-й школы и работать в лаборатории: на полставки и параллельно работал в лаборатории.
К.: Это было до раскола во 2-й школе?

Б.: Я пришел туда сразу после раскола.

К.: Мой учитель – Тихомиров…
Б.: Да? Это – человек-легенда. Как раз я узнал у Владимира Федоровича, что раскол произошел за несколько месяцев до того, как я туда пришел. Собеседовал со мной легендарный учитель физики Беган (?) Я считаю себя учеником Александра Федоровича Зильдермана. Это встречи с людьми-легендами.
К.: У вас трое деток, они еще маленькие, не школьники. И мне интересно стыковка взглядов учитель-родитель-человек. Я понимаю, что, когда у человека рождаются дети, он своим родительским чутьем начинает проверять педагогическую практику. Произошло ли у Вас изменение, когда появились дети?
Б.: Безусловно. У меня есть подозрение, что я стал хуже преподавать, после того как у меня родился сын, потому что я стал слишком хорошо понимать эти проблемы. Я ушел в сторону гуманизма какого-то, жалеть стал, с большим пониманием относиться к детям стал с рождением сына. Я прямо увидел, что изменилось что-то внутри.
К.: Вы стали видеть, что это ребенок?
Б.: Я стал становиться на его позицию. Запустилась схема «не поступай с подростками так, как не хочешь, чтобы с твоими детьми в подростковом возрасте поступил другой учитель». Я обрел как бы новое видение. Мне стало сложнее просто жестко ставить рамки. Например: «На эту работу 15 минут. Через 15 минут, раз-два-три - я собираю работы». Сейчас я задумываюсь, например, что есть дети медленные, и у меня рука не поднимается… Я выхожу, говорю: «Сейчас урок начнется - ладно, посиди, попиши. Я хочу дать тебе полную свободу реализоваться, но, при этом, поставив приличный уровень, не ограничивать тебя с точки зрения формы излишней». Я стал понимать излишность многих требований в школе, чисто формальных. Пример: опять же – 15 минут, через 15 минут сдаем. Но дети разные есть: холерики – он сдаст раньше и затребует дополнительную задачу. Я считаю, что человеку надо дать возможность подумать. Для физиков это особенно характерно. Я даже детям говорю: «Физику неприлично отвечать сразу, т.е. если ты даже знаешь ответ, то для приличия надо взять 5-10 секунд сказать: «Я подумаю», - взять паузу». В этом смысле, если ребенок сразу не отвечает на вопрос, что не значит, что он глупый или неспособный. Это значит, что у него тип нервной системы такой, или он чего-то боится. Я стал больше стараться поддержать, я вижу, что ребятам трудно. Я стал понимать, как им трудно.


К.: Природу трудностей – что это не лень, не тупость, не нежелание…
Б.: Я последнее время слово «лень» стал достаточно критически воспринимать. Есть два вида физических теорий: феноменологические и фундаментальные. Обе теории работают и имеют право на существование. Условно говоря, если мы считаем, что теплота – это жидкость, которая перетекает из одного тела в другое, то мы отлично рассчитаем любые процессы; но теплота все-таки это не жидкость. Это классический пример феноменологического процесса: главное описать и предсказать будущее. А фундаментальные теории объясняют явления на основе того, что там действительно происходит: «Теплота – это колебание молекул…». Это теория фундаментальная. Лень – это чисто феноменологическое описание, по моим понятиям: за этим могут стоять совершенно разные вещи. Мне понравилась фраза, мы с супругой обсуждали: «Нет лени – есть или отсутствие силы, или отсутствие мотивации, или и то и другое вместе». Я стал видеть это. Раньше не видел, и жилось гораздо проще, и получалось. А когда я стал видеть, мне стало очень тяжело, я изменился.
В прошлом году был апогей этого опыта, когда я включился, попытался поработать, как настоящий школьный учитель, с полной нагрузкой – 16 часов. Но вкупе с семьей, с маленькими детьми плюс у меня самого медленные мозги – я слишком хорошо понимаю медленных детей, - и это был апогей моего опыта неуспешности. Я понял, что такое – чувствовать себя неуспешным, что такое «неуспевать», что такое делать задание на «двойки».


К.: Важно ли это было для вас, как для учителя?
Б.: Это важно для меня, как для личности. На нет и суда нет. Если человек не видит, как он излишне напрягает детей, - ну что же, зато его уважают, считают хорошим учителем. И он действительно хороший учитель и может многим детям много дать. Но когда это видишь, ты уже не можешь этого делать. И я стараюсь этого не делать. В голову полезли разные мысли, и одна из мыслей такая: главная цель школьного обучения – сберечь нервную систему. Нервные клетки не восстанавливаются.
К.: Не дать знания, а давая знания, – не травмировать?
Б.: Я бы так сказал: это не надо понимать буквально. Школа Тубельского тому пример. Сергей Александрович, которого мы сегодня упоминали, поработал в школе Тубельского, отзывается определенно обо всей этой затее. Нет. Я просто работаю в школе, где действительно серьезные нагрузки. Поэтому ребенку с обычными способностями и не со слишком большой мотивацией просто очень тяжело, это перегруз. С другой стороны, это помогает. За что я уважаю школы такого типа – если человек проходит этот кризис, он становится сильнее. Он перестает быть перфекционистом.
К.: Я правильно понимаю, что такая система – для стрессоустойчивых детей и для детей способных? Не каждый может в этой системе.
Б.: Да. Меня спрашивают, почему я отговариваю тревожных детей. Я знаю случаи, когда психиатрические диагнозы ставились. Я не знаю, когда они были бы поставлены и были бы поставлены, но я знаю, что у таких детей, которые излишне остро воспринимают контрольные, начинает болеть голова, подниматься давление, - психосоматика, стрессы…А нормальный, устойчивый ребенок не испытывает трудностей: «А – контрольная? Китайский? Когда сдаем?».


К.: Есть люди, которые вообще не показывают на экзаменах свой уровень, те же холерики.
Б.: Да, и поэтому я говорю: «Ребята, поберегите себя, лучше вам будет комфортнее, поберегите свои нервы».
К.: И куда им следует идти «беречь свои нервы»? Какая альтернатива серьезным спецшколам?
Б.: Куда тревожным детям следует «беречь себя»? Да, куда угодно, вплоть до семейного образования.
К.: В старшей школе? Куда «беречь себя» детям способным, но не стрессоустойчивым?
Б.: Хотя бы в физико-математическую школу, где география, история, биология преподаются тоже на профильном уровне: я мог бы делать и это, и это. Я мог бы быть хорошей мамой, но и полторы ставки плюс к этому я просто не потяну. А мог бы и на полторы ставки работать, но вот – материнская нагрузка. Все вместе дает перегруз. Возможно, туда, где суммарно-интегральная нагрузка поменьше.
Ульяна(?): А «тройка» по математике – это плохая оценка?
Б.: Смотря у какого учителя, смотря для какого ребенка. Есть человек, Георгий Рагуль, очень интересный человек, и родители его очень интересные. Он окончил нашу школу. У него была проблема – ужасный почерк, кривой просто, и он допускал ошибки типа 4+3=8 или 9. Он плакал до старших классов. И, на самом деле, я не знаю, что с этим делать…
К.: На уровне больших систем это невозможно, потому что, если это вступительные экзамены, то 4+2=6, как известно…
Б.: Иногда можно уменьшить этот процент, зная, к чему надо быть наиболее внимательным. Можно не делать ошибок в других местах, тогда суммарное количество ошибок не превысит максимально допустимого.


К.: Можно читать отдельно арифметические ошибки, теоретические ошибки в схеме решения, как делают в некоторых школах.
Б.: Надо уметь расписывать решение так, сделать так, чтобы убедить проверяющего, что ты умеешь решать задачи, умеешь мыслить. И чтобы все до момента ошибки он (проверяющий) увидел, понял и зачел в плюс. А если человек начинает сразу – в числах каракули – за это даже браться не хочется проверять. Надо уметь выжимать максимум из своих возможностей. Бывают такие учителя, у которых «тройку» получаешь и поступаешь без экзаменов. Поэтому нет общего ответа на этот вопрос. Я против абсолютного подхода: «три» - это плохо, «пять» - это хорошо, «четыре» - это уже не хорошо, хотя называется «хорошо». Я считаю, что есть конкретные ситуации, и более того, этот вопрос продуктивней, если человек сам осознает задачи, если он осознает: для меня маловато, я попробую больше. Попробовал – не получилось. На «тройку» - на «тройку с плюсом» я дотяну, до «четверки» у этого педагога мене уже не допрыгнуть, или это слишком дорого мне будет стоить – у меня полетит то, что мне действительно важно (книжки читать, которые в этом возрасте нужно читать). Я, наверное, сознательно занимаю немножко провокационную позицию


К.: Уча в такой структуре, как 2-я школа, жесткой, структурированной, где нельзя не сделать, нельзя не выполнить, можно занимать такую позицию. Я думаю, что такая же позиция в системе частной школы, где вообще никакого давления.
Б.: Вообще частная школа – это опасная штука.
К.: Есть два рода вопросов, которые я хотела бы задать. Первый вопрос - про многодетность. Она у вас только начинается, вы на входе в многодетность. И мне интересно, есть ли среди ваших учителей такого рода школ родители с несколькими детьми.
Б.: Безусловно. Там под сотню учителей и больше половины учителей-мужчин, многодетные есть. Пока по трое детей.
К.: Есть какая-то расхожая мысль, что многодетность обрезает профессиональное становление человека.
Б.: Ни в коем случае. Среди моих коллег третий ребенок – это инъекция чего-то такого, как бы стимулятор, что человек обнаруживает в себе какие-то стремления. И можно сказать, что многодетные эффективней: они больше ценят свое время. Получается, что они умудряются за счет распределения и структурирования, быть эффективнее. Нельзя сказать, что они полностью соперничают с человеком, который 24 часа в сутки думает о том, как он будет мучить детей – им надо отвлекаться на своих. Но, с точки зрения того, что они не выпадают и ни в коем случае не являются профессиональными изгоями, - это точно.


К.: Еще такая есть мысль. Я знаю, что родителям, у которых один ребенок или два, свойственен универсализм. Родители одного ребенка думают: «Бывает так (как у моего ребенка)». Родители двух детей думают: «Бывает так и так». Родители трех детей знают, что бывает по-разному, потому что опыт показывает, что бывает так, так и так, и еще есть масса вариантов. И подтверждает ли ваш опыт собственный и, может быть, опыт ваших учителей, у которых по нескольку детей, что появляется большая снисходительность в понимании ученика?
Б.: Мне кажется, многодетные и вообще семейные адекватнее в своих требованиях. Меньше требований, непонятно откуда взявшихся и непонятно ради чего, сложившихся у учителя. Я этот момент прочувствовал: когда появляется ребенок, что-то меняется. Это новый взгляд на то, что ты требуешь от детей. Но это не значит, что они становятся слюнтяями, размазнями, мол, написал – и хорошо. В американской средней школе если ребенок подписал и сдал лист, - это уже «три»! педагогу надо научить, как минимум, сдавать подписанный листок. Многодетные не превращаются в таких учителей.


К.: Сейчас в начальной средней школе стандартной, к сожалению, ориентировка больше на то, что родители будут делать уроки вместе с ребенком. Это официальная установка, которую учителя спускают на собрании. Чем такая позиция чревата в старших классах?
Б.: Последний опыт. Буквально неделю назад я отправил ученика, мама которого думала, что я его подготовлю к ЕГЭ. Она говорила: «Нам нужна физика»… Есть один любимый анекдот у меня про обман таксиста. Муж жене говорит: «Знаешь, я сегодня таксиста обманул. Я три рубля ему дал, а сам не поехал». В такой ситуации оказываются одиннадцатиклассники и мамы одиннадцатиклассников – «обманывают таксиста» - дают мне эти три рубля, а сами не едут. Это просто итог, это сухой остаток. Я этой маме сказал: «Извините, попробуйте найти кого-нибудь, если хотите, но, вообще говоря, уже…». Нет мотивации.

К.: Как бы Вы назвали, почему Вы отказались?
Б.: С ним я отказался потому, что я просто увидел, что за это время эта задача не решаема. Мотивации нет. После того, как я сказал (наступает решающий момент, психологический ход): «Слушай, ты не учишься. Теперь покажи мне, как ты можешь работать». И после того, как он мне показал, как он может работать, я сказал: «Ты знаешь, мы с тобой…». И дело в том, что здесь лучше пять копеек, собой заработанные, чем рубль, который тебе дедушка дает регулярно. С точки зрения получения знаний, нужен голод. Вообще, получение знаний, для меня, - это аналогично кормлению, кого закармливают творогом два года, и кто не знал, что такое, хотеть есть в детстве, что такое голод. И человек ест, потому что он голоден, или потому, что он понимает, что ему надо поесть – ему потом тяжелый физический труд совершать. Если все время кормят и перекармливают, идет атрофия мотивации.
К.: Со знанием такая же история.
Б.: Это тот же самый механизм только по отношению к знаниям.


К.: Получается, что несамостоятельное делание уроков, навязываемое часто в начальной и средней школе в старшей оборачивается отсутствием мотивации?
Б.: Конечно, да. Либо делать до конца старшей школы – а потом мама уже не поможет ему. Не всякая мама ЕГЭшные задания сможет сделать, и не всякий папа захочет после работы это делать. А потом вдруг – давай, готовься. А он не привык и не хочет и уже не задумывается, зачем это надо. Слова «тебе же надо, тебе же надо» - это уже фон. Самому человеку уже не надо, он объелся.
К.: Что делать родителям, которые пришли в школу, и им говорят: «Родители! Вы поступили учиться в первый класс. У вас начинается новая жизнь. Теперь вы будете…». Навязывается «мы», и если ты не сделал, то ты плохой родитель: «Вам наплевать на ребенка! Вы его бросаете на самостоятельность». Что делать людям, которые попали в такую систему, но понимают возможные последствия?
Б.: Эта ситуация тоже неоднозначная. Мне здесь видятся плюсы определенные. В этой ситуации есть свои плюсы, потому что, может быть, хоть это в каких-то заданиях поможет вам пообщаться. Если правильно построена система, и родителям объяснят: «Этот уровень постарайтесь ребенку оставить, он это может сделать сам», т.е. дозированная помощь. Я знаю одну школу, она в центре находится, на Смоленской, с филологическим уклоном. Там даются интересные задания, творческие, – и это повод действительно детям побыть вместе с родителями. Если есть проблема, что все заняты своими делами, то некоторое общее действо может немножко приблизить всех.


К.: Делать вместе с ребенком, но не делать за него?
Б.: Да. Надо разделять. Надо все время стимулировать и поощрять «я хочу сам», этот статус. Если ты сам что-то делаешь, это здорово. Если ты начнешь падать и попросишь помощи, то в такой помощи нет плохого. Не надо абсолютизировать. Тем более, если говорят так. Менять школу? Самое главное – осознавать проблему, т.е. метод последствий. Если эту проблему не увидеть, то вы рискуете получить – средняя школа…
К.: Если вы н увидите, что вы все делаете за ребенка, вы увидите то-то и то-то? Человек сам этого не понимает часто.
Б.: Мамы и не хотят этого понимать. У них своя задача – связь сохранить, а это отличный повод сохранить эту связь. Мы воспитываем ребенка в 3 года и думаем в перспективе, что в 18 лет хорошо бы, чтобы он стал от нас независим. Это не значит – отсутствие связи, мы, может быть, будем прекрасно общаться. В принципе, чтобы он был способен оказаться в ситуации и не испытать стресс. То же самое, когда ребенок идет в первый класс, мы уже думаем о средней школе, о старшей школе.
К.: Мы это можем, если представляем, что это такое. Сейчас какая сложность: мы, поколение родителей, учились совсем в другой школе.
Б.: Я тоже помню, что девочку отчитывали в 1-2 классе, что мама за нее делает домашнее задание…


К.: А сейчас отчитывают маму за то, что она не делает. Ситуация диаметрально противоположная. Я хочу на сайте сделать раздел «Колонка учителя», чтобы люди представляли, с чем они столкнуться. Это нигде не озвучено. Это второй слой, с образованием связанный. Про программы говорят много, а про эти моменты, изменившиеся в образовании, люди узнают только когда 14 лет, и ребенок ничего не хочет. Потому что его перекормили…
Б.: Начальная школа не самоценна, это ступенька.
К.: Люди этого не видят.
Б.: Может быть, «Колонка учителя» поможет им это увидеть.
К.: Может быть, есть какие-то учительские места, где это обсуждается: связанное с самостоятельностью, с мотивацией, с последствиями. Эта тема не отрефлексирована на уровне печатного слова.
Б.: Наша школа, как раз, идею эту несет.
К.: Это лицей, 7-8 класс. Туда приходят люди, которые где-то семь лет проучились, и почти все эти системы заточены именно под несамостоятельность. Как подготовить к переходу к средней школе, к старшей, к самостоятельному обучению?
Б.: Как подготовить к институту?! Из этой школы человек приходит в институт, и что сейчас говорят преподаватели институтские? Что это … Если всю школу опекать – не будут в институте опекать, никогда не будут. Все больше и больше становится разрыв. Институт держит планку самостоятельности, а из школы приходят все менее и менее самостоятельные.
К.: У меня муж – преподаватель института. И он понимает, что приходят люди, не умеющие думать, не привыкшие думать, им неинтересно абсолютно, и они не мотивированы. Зачем мы сюда пришли учиться? Зачем им это нужно? Вы пришли учиться на пастырское отделение, на катехизаторское отделение. Зачем вы сюда пришли?
Б.: Школа должна распахивать почву.
К.: Создавать почву для ответа «зачем».
Б.: Почва должна быть засеяна добрым семенем, должен убираться урожай. Если почва заросла – в институт приходят, а это бурьян, целина.


К.: И эта несамостоятельность начинает готовиться в начальной школе. Фактически в институте сейчас решаются проблемы, которые должны решаться в первом классе.
Б.: Они не решаются. С ними встречаются – и разводят руками. Сейчас много выгоняют из институтов. Идет отсев. Это проблема безусловная.
К.: Сейчас много говорят, что идет кризис образовательной системы в России. Можно ли перечислить, не разворачивая, пункты, с чем связан этот кризис образования?
Б.: Если быстро, то проблема вот в чем. Советская школа была лучшей школой. Наши дети приезжали и приезжают в американские школы и говорят: «Что вы решаете? Это же элементарно!». Вот – приехал русский гений. Но на выходе получалась проблема. Советское образование вынуждено было убрать гуманитарную составляющую: искаженная история, литература, отсутствие обществознания. Высшая сложность гуманитария, более сложная логика, чем физика и математика, убиралась: «Есть правильная точка зрения. Есть один источник, в котором написано…». Это одна особенность. Вторая – политехничность. Нужны были люди, которые сделают ракеты, которые полетят в космос. Все знают, зачем это надо: чтобы вырастить тысячи инженеров, нужна сильная физика, сильная математика.


К.: Это ситуация с Россией, с Советским Союзом. А сейчас что?
Б.: А сейчас – эти же учителя, средний возраст учителя – больше 50 лет в России, в основном, женщины. Реформы придумывают мужчины, а преподают женщины. Это система, а мир совершенно изменился. Для того чтобы подготовить инженера, его надо помучить математикой, физикой – зато ты получишь инженера, который обеспечит безопасность страны, обеспечит первенство в космосе и т.д. Но дело в том, что развитие личности – наша школа, наше образование этого не готовит. Постсоветское - оно советское, только хуже. Постарели те учителя, новая молодежь не идет в школы, а та, что приходит, часто вынуждена оттуда уходить.
К.: Апокалиптическая картина получается.
Б.: Никакая не апокалиптическая. Скорее, циклы. Вот есть эпоха перемен – это тот самый спад, после которого, во-первых, люди увидят проблему…
К.: Если не наступит окончательный спад…
Б.: Нас разбомбят американцы, потому что у нас не будет инженеров, чтобы сделать бомбу? Что значит «окончательный спад»?
К.: Потеря ценности образования, переход к компьютерному….
Б.: Сырьевая экономика ценность образования снижает. Если страна живет за счет высоких технологий, то это вопрос выживания страны


К.: Сейчас самая популярная профессия – менеджер, не инженер.
Б.: Самая последняя – госуправленец, с отрывом гигантским.
К.: Квалификация менеджера и квалификация инженера – совсем разный уровень подготовки. Если страна сейчас выглядит, как сырьевой придаток, к сожалению, то будет ли это улучшение, на которое хотелось бы надеяться, что оно хотя бы где-то будет?
Б.: Сейчас образование – это тупик, потому что система образования уж очень инертная. Нужны продуманные реформы. К сожалению, те, кто реформирует образование сейчас, - это узкая группа лиц. Я беседовал с Рубцовым – ректор Московского городского психолого-педагогического института. Это человек, который спроектировал образование в Финляндии. И эта реформа образования начинается вот с чего: «Кадры решают все». Дайте нам нового учителя – его надо отслеживать со школы. Идет отслеживание педагогически одаренных детей – они проявляются, как организаторы, в социальной работе. И им – зеленая улица и действительно очень достойная оплата. Это реально сделать, не надо говорить, что у нас нет денег. Сейчас деньги вкладываются – поливается песок, а именно: человек выиграл олимпиаду – давайте дадим ему 30000 рублей; учитель подготовил олимпиадника – давайте дадим ему 100000 рублей; учитель написал (?) – дадим ему 200000 рублей. Это беспесперспективно. Учителя надо поддерживать, конечно, но это поливание уже сложившихся деревьев и результатов. Но не происходит вкладывания в наше будущее, в будущие наши кадры, у которых дети захотят учиться, захотят делать домашнее задание.
К.: И это был бы выход?
Б.: Я считаю, это движение в правильном направлении.

Ульяна (?): На каких учеников вы ориентируетесь, когда в классе работаете?
Б.: Я стараюсь сделать так, чтобы каждый ученик, по возможности, что-то для себя вынес. Тот, кому неинтересно, кто отвлекается, я какую-нибудь байку расскажу.
У.: А сколько у вас человек:
Б.: Сейчас работаю по пол класса, 12-14. Стараюсь практические вещи сделать. Помимо физики, старюсь другие идеи проталкивать, аналогии совершенно отвязные, что-то интересное. Родилась мысль какая-то, анекдот, - чтобы дети вышли, и что-то у них осталось. И, может быть, это будет самое полезное из моих уроков. Что запомнится, что отложится, и что-то из этого может попасть в струю. Я старюсь расширить спектр того, что я делаю, и удочек, которые я закидываю в разные стороны. В том числе, это не значит, что я забываю про предмет. Но есть подозрение, что, увеличив эффективность образования, можно освободить время для таких вот отступлений. Это помогает разгрузить, освежить, отвлечь, разбудить кого-то.

Екатерина Бурмистрова



Группа Семья Растет на Facebook!

Нам очень важно знать Ваше мнение. Пожалуйста, напишите что вы думаете об этом.

Последние Комментарии



Пока еще никто ничего не сказал...
Гость
Имя* (4 символа мин.)
E-mail* (не публикуется)
Сообщение:

Вычислите:
чeтыpнaдцaть плюс двa
(Ответ цифрами):

комментировать



Теги: школа  учитель  дети  семья  образование  интервью 

Школа онлайн
Школа онлайн
Школа онлайн
Школа онлайн
Школа онлайн
Школа онлайн
Школа онлайн
Женские истории: нам не нравится, как мы выглядим

В определенных слоях нашего общества, да и в русскоязычной культуре в целом, тема телесности, желаний и влечений закрыта или табуирована.

добавить статью
Добавить наш Виджет на Яндекс
Лето с пользой для семьи

О программе «Летняя Школа», ее возможностях и преимуществах 4 июня в 22:00

добавить статью
Школа онлайн
Идеи для обустройства детской зоны на дачном участке.

Большинство детей проводят лето на даче, поэтому хочу вам предложить некоторые идеи, которые помогут вам с пользой и интересом провести это время.

добавить статью
Школа онлайн
Школа онлайн
Про пространство и порядок

Необходимо, чтобы с раннего возраста у ребенка было свое пространство

добавить статью
Основные принципы здорового питания детей (Часть 1)

Что главное в питании ребенка? Продукты должны быть качественными. Это не значит - дорогими. Это значит - как можно более натуральными. Большинство из нас живет в городах, но даже в городе можно постараться приблизить питание ребенка к природному. Например, поискать натуральное молоко, яйца, чаще использовать овощи и фрукты с дачи.

добавить статью
Личные границы

Ответьте на вопросы и попробуйте почувствовать, как они вам откликаются.

добавить статью
Ювенальная юстиция сейчас не нужна

Интервью с адвокатом, председателем Московской коллегии адвокатов, Князевым Андреем Геннадиевичем. Разбираемся в том, что такое ювенальная юстиция и для чего она нужна.

добавить статью
Добавить наш Виджет на Яндекс
Мультфильм-страшилка «Зеленые зубы»

Мультфильм «Зеленые зубы» – обладатель Приза за лучший фильм для детей Открытого Российского Фестиваля Анимационного кино в Суздале.

добавить статью
Пасхальная открытка из цветных ниток

Простая поделка для самостоятельного детского творчества. Подходит для детей от 2 лет.

добавить статью
Отношения соседних номеров

Как брата помирить с братом? Как сестру научить не дразнить сестру? Эти и многие другие вопросы обсуждались на встрече клуба многодетных 21 февраля

добавить
Безмолвный крик. Фильм об абортах.

Изображение 12-недельного ребенка появляется на ультразвуковом экране. Мы видим, каким образом совершается аборт на сроке беременности в 12 недель. А сейчас мы увидим фильм - впервые сделанную в реальном ультразвуковом изображении запись аборта.

добавить
Журнал

журнал многодетная семья
Продолжается подписка на журнал "Многодетная семья" на 2011 год.
Подписаться можно по каталогу «Роспечать» во всех почтовых отделениях, или заполнив форму на нашем сайте.

добавить журнал

Гость
Здравствуйте! Моей дочке 6 месяцев. Она живой и активный ребенок. Весь день проходит замечательно. Но вечером укладываю ее спать по 40 минут (качаю в каляске или на руках), потом в течении 1,5 - 2 час...

Бурмистрова Екатерина
Извините, что вопрос так долго висел без ответа, он у меня потерялся и, возможно, сложность ваша разрешилась сама собой. Это вполне могло быть временное беспокойство от режущихся зубов, или погода, на далее...

Задайте свой вопрос

Роды без страха, Грантли Дик-Рид

Страх перед предстоящими родами всегда беспокоил будущих мам. Зачастую этому способствовала и сама медицина, утверждавшая, что роды без боли невозможны. Выдающийся английский врач Грентли Дик-Рид доказал, что это не так. Его открытие стало настоящей революцией в медицине. Для безболезненных родов важны не только физическая подготовка организма, но и правильный психологический и эмоциональный настрой будущих мам.

добавить
Новостная рассылка
Подписаться на новости
подписаться
Последние комментарии

48/0.0695080757141 0.101572990417